Мы сами напросились на экскурсию в архив «Росатома» — к начальнику архива Владимиру Пичугину. Приехали на Ордынку, к зданию «Росатома». На улице мороз — минус 30, а чтобы войти, нужен пропуск, который нам оформляет приглашающий. «Не опаздывайте на встречу, — предупредил нас заранее Владимир Владимирович. — Архив находится в подвале, а там мобильные не ловят»

Встретились мы с «хранителем времени» в отделе пропусков.

— Идемте, сейчас я вас проведу в свои владения, – сказал Пичугин, когда мы с Андреем Казеевым, инженером по техническому надзору за эксплуатацией КуАЭС, окончили процедуру оформления пропуска. Прошли по коридору и спустились в подвал по небольшой узкой лесенке. Железная дверь. Заходим внутрь – маленькая комнатка, вся забитая многочисленными папками с делами, амбарными книгами. Где-то в углу замечаю компьютер. — Вот тут я и обитаю, – говорит Владимир Владимирович. – Идемте дальше.

К нашему удивлению, справа за высокой стопкой бумаг пряталась еще одна дверь. А за ней – вот он, архив в традиционном понимании! Железные ряды полок, а на полках – дела, дела, дела... Если сдвинуть все полки вплотную друг к другу, то, повернув специальный рычаг, можно запереть весь архив, находящийся внутри.

— Вот, полюбопытствуйте, книга-альбом с проектами типовых атомных городов.

Смотрим альбом: одинаковые улицы Ленина, городские площади, дома культуры, кинотеатры… Идиллия послевоенной сталинской эпохи.

— А это вот записи с научно-технических советов, – Владимир Владимирович показывает нам папки с листами, на которых члены НТС по ходу заседания делали записи. Кроме пометок, тут много рисунков на полях, карикатур. У НТС был достаточно интересный график: они собирались на Рязанке по вечерам в девять–десять часов.

– Тут Курчатов нарисован... Вот изобразили Иоффе… Эти листы после каждого заседания изымались. В 1965 году было создано порядка 70 тысяч архивных дел по линии НТС, и поскольку никакого другого помещения помимо этого для хранения дел не было, то они стали уничтожаться.

— Это все было  под грифом «совершенно секретно»?

— Да, «совершенно секретно», особая папка… Я вам могу показать ее даже сейчас, идемте.

Снова нашлась тайная дверь, идем туда. Ряды архивных полок с немного другой системой закрытия. Владимир Владимирович достает папку, садимся рассматривать документы. «Иоффе… Капица», – читаем подписи на протоколах. Ничего себе!

— Когда в 1945 году создали Совет, вот так оформлялись протоколы заседаний. Тогда НТС назывался просто Техническим советом. Сейчас эти документы рассекречены. Первые экземпляры были в спецкомитете, а вторые приходили сюда. Вот самый первый протокол, Протокол № 1 от 27 августа 1945 года…

Интересуюсь у Владимира Владимировича, были ли где-нибудь опубликованы эти протоколы.

— Какая-то часть из них вышла в «Атомном проекте», что-то было просто рассекречено, но не публиковалось.

Экскурсия по архиву продолжается. Идем по узким извилистым коридорчикам. Здесь, со слов Владимира Владимировича, предполагался компьютерный центр, который позволял бы делать страховое копирование, создавать фонд использования и заниматься монтажом фильмов… Вот аппарат, позволяющий сохранять оптимальную влажность воздуха, тележки, на которых перевозятся дела. Грузовой лифт. Как он к нему пробирается?!

— Раньше документы в архив таскали в мешках, а потом их разбирали. Поскольку стеллажи высокие, мне накупили разных лестниц.

— Сколько здесь хранится документов?

— Тут у нас порядка трехсот тысяч, а в общей сложности вместе с другими помещениями архива – порядка шестисот тысяч разнообразных документов. По объему документации, хранимой здесь, архив можно сравнить с каким-нибудь проектным институтом. Раньше каждому предприятию отрасли было предоставлено право государственного хранения, то есть мы в другие архивы на госхранение документы не передавали, всё собирали здесь. Сейчас тут можно увидеть документы даже 2009 года.

В других помещениях архива хранятся документы строительного блока, бухгалтерские отчеты, отчеты по созданию отрасли, личные дела работников (кто работал за границей).

Здесь находятся самые старые документы, которые относятся ко времени образования атомной отрасли.

Чернобыльский архив… Когда я приехал в Чернобыль и поглядел на то, что там творится с важными бумагами, понял, что архивом мне придется заниматься долгие-долгие годы. Я ходил тогда с солдатами, и они в мешки собирали документы, которые люди, уезжая оттуда, бросали... В последний раз я там был в 1992 году, а ездить начал с 1986 года.

А вот, пожалуйста, архив Румянцева (в 2001–2004 гг. – министр Российской Федерации по атомной энергии – прим. авт.). Это та документация, что после него осталась. Сначала хотели в печь выкинуть, но я сказал: «Как это в печь?! Ну-ка, давайте сюда, в архив». А вот, посмотрите, что нам досталось в наследство от немцев по урановым шахтам Германии.

Смотрим альбомы с четкими, красивыми фотографиями. Саксонская ураново-поисковая партия, руководителем которой был Александров, проводила ревизионные работы на известных месторождениях цветных металлов, это Иоганнгеоргенштадет, Обершлее, Шнееберге, Аннаберге и Брайтенбрунне. Партия оценивала в недрах месторождений запасы урана и попутно добывала его.

Мы вернулись в первую комнату. Владимир Владимирович разложил на столе книги, диски и календари.

— Над этим я работал к 60-летию отрасли… А это я вам дарю. Вот, увы, загубленная серия «Россия атомная», начиналась которая с «Ядерного щита». Загублена потому, что ушел министр Михайлов, он начинал эту серию, а продолжать ее никто не стал. Вот такую книжечку я делал, но сейчас у меня даже и своего экземпляра не осталось… А это мой первый календарь. Через 10 лет мне предложили сделать второй. Конечно, его нельзя было создавать по подобию первого, очень многое изменилось.

— Эти книги в библиотеки отрасли поступали, на места?

— Нет, в библиотеки они не поступали. Тираж-то был всего тысяча экземпляров, а переиздать мне их не удалось.

— А кроме книг, какие еще материалы выпускаете?

— Статьи, календари, фильмы. Последнюю книгу я только u1090 только сдал в печать – 25 декабря. Посвящена она оружейному НТС, называлась изначально «НТС. Оружие», но выйдет под названием «НТС № 2». Авторский состав большой. В данном случае я являюсь составителем. Поскольку занимаешься исторической тематикой, то интересует все: книги, документы. Если фильм делаешь, собираешь различные хроники. У меня много собственной хроники собрано...

— Владимир Владимирович, а до архива «Росатома» вы где работали?

— Свою трудовую деятельность начал в 1966 году в библиотеке ЦК КПСС, что находилась у северного входа ВДНХ. Там я обрабатывал всю печатную продукцию, изданную за рубежом за период с 1958 по 1964 годы. Всего за год тогда обработал 17 тонн бумаг. Оттуда я ушел в Историко-архивный институт, еще учась в институте на историка-архивиста, принимал участие в подготовке к изданию декретов Советской власти, нескольких томов. На последнем курсе женился, работал в ЦК комсомола, сначала обрабатывал архив комитета молодежных организаций, потом работал в канцелярии на участке ДСП (документация для служебного пользования), носил доклады и Тяжельникову, и Пастухову, и Пуго. После трудился во ВНИИДАДе (Всероссийский научно-исследовательский институт документоведения и архивного дела – прим. авт.), в секторе экономических исследований, принимал участие в разработке норм времени на основные архивные работы и нормативов штатной численности. Полгода щелкал на счетах, а потом спросил: «Нет ли у вас какой-то другой техники?» Мне сказали, что есть, в сейфе. Достал огромный арифмометр, а инструкции к нему нет. В итоге разобрались. Кончилось тем, что я квартальное задание делал за два часа и уходил к ребятам играть в шахматы. Потом меня это так достало, что я сбежал. Пришел сюда в 1973 году 19 ноября, и с тех пор я тут работаю.

Тогда, в 1973-м, у нас в отделе было 35 человек плюс 12 непосредственно в Центральном аппарате. Архив в то время уже находился территориально в разных местах: большая часть здесь, на Ордынке, часть – в Старомонетном переулке, часть – на Тульской и на Серпуховке. Сейчас в архиве работает 15 человек.

— А с какого времени вы возглавляете архив?

— После того, как нам вменили в обязанности работу с ответами на запросы граждан. Сначала я занимал должность заместителя начальника центрального архива, а с 1995 года являюсь начальником.

— Владимир Владимирович, вы учились архивному делу и работали всегда в архиве. Это ваше призвание, можно сказать. Вам с детства хотелось этим заниматься?

— Как-то шли мы с родителями по улице 25-го Октября, мимо Историко-архивного института, они и говорят: «Вот где тебе надо учиться!» С первой попытки поступить не получилось, попал туда со второй. Так и втянулся. Нужен определенный склад характера, чтоб заниматься этой работой. Не скромничайте, Владимир Владимирович, нужен не только склад характера, но и любовь к истории и необычайная преданность отрасли. И большое спасибо вам за предоставленную возможность прикоснуться к истории атомной энергетики!

Светлана Афанасьева